Beg_abc_Eng little black dress kind in '20s and as a result '30s He loves his own diaper bag! I also received a Vera Bradley as a gift and although it definitely not my style at all is very practical.casquette adidas noir I Will Wear.black friday polo ralph lauren outlet A better term for black and white color schemes would be achromatic, literally meaning without color.solaire gucci homme .joystick module arduino Dina is going to the of a Thousand Gowns charity event.cheap viagra overnight Slouchy socks with laced shoes added to the popular funky look.where to buy kamagra oral jelly In point: the 5 Angelina Jolie weighed 115 pounds when she and Brad met on the set of Mr Mrs Smith.kamagra sildenafil 100mg tablets The somber and quiet atmosphere is also very well served throughout the show.cheap kamagra next day delivery uk The retailer plans to open ten factory stores for men this year in North America.bet365 each way The waist on my dress is lower but my belly is pushing it up making the front billow even more.bovada cashout It is a common truism in Western society that it is impolite to ask a woman's age or her weight.online vegas sports betting The spam email campaign will likely lure in many uninformed investors. Fashion Island is quickly becoming thecenter for shopping, dining and entertainment in Newport Beach, Calif.,and today continues its renaissance with exciting news that furthersolidifies the area as the downtown of Newport Beach. Scenic second level has zoned heating, washer and dryer, two balconies with furniture, breakfast table which seats six.1 32' TV in living room, 2 27' TV in Bedrooms, Nintendo system for Kid's use, Master bedroom has large walk in closet, large bath with double sink and shower. However, a petite woman needs at least a small heel to carry off the look, or she'll be overwhelmed with those big boots and long skirt.''Boots can also pose a problem for larger sized women who usually have bigger than average calves, says Catherine Lippincott, spokeswoman for Lane Bryant stores. The dialogue and music were clear, and what sound effects were present came through well. Better options than going gray in middle age are colors that are flattering to your skin tones.. You will see leather in colors such as purple and red in shirts and slacks and dresses.. Another good guideline to start with is to stick with one textured piece per outfit until you feel comfortable enough to contrast textures on your own. This is a practice he recommends to other men, too. If you find you're second guessing yourself and feel costume y, then it's not going to work because it's going to show. And we have our skull accessories. We plan to move, but not until I am further along. But Sirius is the only one making any money. Watching these two play off of each other as their emotions start to come to the surface is engaging and entertaining while fitting into the mold of the show perfectly...
Басовые ноты Востока | East

Басовые ноты Востока

Мы отправлялись на Восток, полные решимости довезти как можно больше жизненно важных вещей, тем, кто в них нуждается на этой безбожно застывшей среди зимы земле. Мы втискивали в перегруженную машину важные мелочи, которые то и дело выскальзывали обратно на волю, а мы то и дело вталкивали их обратно.  Меня посадили среди этой горы вещей и продуктов, которая всю дорогу сваливалась на меня со всех сторон,  не позволяя спать. Особенно норовили упасть на голову самые экзотические горячие заказы. На мой наивный вопрос в трубку телефона - «А что вам такого самого-самого привезти?» - по громкой связи бас с хрипотцой оттуда, где , видно, устали от каш и субпайков, вдруг всех моих спутников привел в состояние шока: «Да у нас все есть! Ну, честно! .. Ну, может одно ... Моим ... мм, кока-колы, ммм -  гамбургеров! ... На всех! Им лучший подарок, соскучились по этому делу ». «Есть» - выпалила я. И тут же скупила  «вагон и маленькую тележку» макчикенов с чикенбоксамы, и втиснула на вершину нашей «горы». Особенно несговорчивой была пицца, сваливаясь « с горы» то и дело мне на голову. Мои спутники - «угорали»...

Но, как же радовались утром те, кому досталась эта экзотика! Возвращаясь с ночного дежурства и припадая к этим холодным макчикенам, никто из уставших людей даже не слушал мои робкие уговоры - «ну разогреть бы..  миг дела-то» .. Но «чикены» таяли на глазах охлажденными, а мир на минутку вокруг совсем забыл о войне, стал по-детски счастливым. Словно чистая детскость с радостью на краткие остановившиеся мгновения заглянула в щели разрушенных этих жилищ  к  потерянным во времени уставшим их жителям.

Недалеко гудела , принимая удары и отбиваясь, вышка «Небо».  Это вышка в 300 метров высотой напротив Донецкой Аэропорта.  Днем и ночью она простреливалась. Даже добраться до нее сложно, нужно пробежать по открытой местности на мушке снайпера, перед самым носом минометчиков, и другим железом на том конце. Для оберегающих «Небо» нужно было суметь каждое Божье утро под прицельным огнем подниматься на высоту «неба» в сотни метров и выжить. И так – ежеутренне и ежевечерне.

И уже очень скоро мы тоже прошли «боевое крещение небом». Бой был не долгим, но тогда я уже понимала, почему так затягивало мальчишек это их дело жизни - оборона своего неба и своей земли.

 

В середине дня начался минометный дождь с гаубицами и градом. Мы повалили в подвалы. Странно, но совсем не было страшно, скорее весело. Мальчишки - кто потешался над огневыми промахами, кто сразу упал в полудремоту, кто-то не без любопытства смотрел в объектив камеры, вспоминая свои особенные истории.  Говорили увлеченно том, как гордились одним своим «насельником»,  голландцем - фотографом, недавним волонтером, возившим припасы для ПС. И вот однажды он остался у них, не поехал домой, и, как говорит - стал «бандеровцем Правого Сектора». Ну, вот, и как здесь не вспомнить новости российских ТВ каналов  о страшных засланных  иностранцах и неграх в укропские ряды!  Из того, что голландец говорил – его друзья не понимали почти ничегошеньки, кроме одного, что он истинный «сын полка», и очень гордится этим. Я взяла у голландца короткое интервью, как вдруг выяснилось что он, на самом деле - за мир во всем мире, а здесь -  он только летописец, а сам - против всякой войны и насилия. «Короче,  - смеется он, - как всякий «истинный бандеровец»!

Здесь все кажется ирреальным, игрушечным. И вместе с тем - таким настоящим, что дальше, кажется, начинается вечность. Среди этих светлых, добрых людей, вдохновленных и восхищающихся, таких живых, которых, боюсь, больше нигде и ни в какой части угла мира, куда бы меня не забросило – не найду, и уж знаю точно - не видела раньше. Таких светлых, как два друга, настолько близких, будто они «сиамские близнецы»: «Гонта» и «Ангел» ... Их светлость и жизнь настолько переполняет их, что этим они прорастают в тебя, оставаясь уже навсегда родными. Человечность зашкаливает так, что хочется, чтобы тебя ущипнули, потому что кажется - это мир Платонова, это его герои, с их светлыми глубинами и чистотой, с чевенгуровыми сердцами, мощными весомыми душами, с библейским «котлованных» бытом,  густой человечностью в словах и легкой – в улыбках.

В уже другом домике на самом краю этого нашего мира, перед «дорогой жизни» в аэропорт, один из ребят - «призраков» илоайского «котла», прошедших ту «дорогу смерти», вспоминали другие дни, летнего выхода из котла смерти.  Они , видимо, так не поняли мой , должно быть, наивный вопрос: « Сколько нужно времени, чтобы прийти в себя после семнадцати «аэропортовских суток» тому, кого там «забыли» в день ротации и с запущенной контузией »?   «Рэмбо» - «призрак» Иловайска, ответил так, словно совсем думал о другом. «Оттуда не возвращаются. Потому что когда погибает твой «брат» рядом, этого не принять никогда. То есть, того, что больше,  этот мокрый от утреннего душа, никогда, смеясь, а не заглянет в твой блиндаж, не потянет втайне со стола нарезанную колбасу, а потом не будет рубить на всех дрова. С такой образовавшейся дырой жизни - твоя сокровенная жизнь становится другой - тебе чуждой, как и ты сам себе. Ты оттуда не возвращаешься, это уже не ты. Кто-то другой. И от этого не излечиться».

У камина эти "призраки» вспоминают тот «котел», каждый - свой путь оттуда, плен, свои «вопросы» в пространство без ответов. Мальчик, которому перевалило чуть больше за 17, занят любимым делом. Он днем ​​и ночью собирает и разбирает свой миномет, другие тяжелые игрушки. Спрашиваю: «Ты тоже в очереди на «дорогу жизни », рвешься, как все? Почему? » С солнечной улыбкой отвечает, не выпуская «игрушки »:« Так кто же не рвется туда »! И с легкостью уступает мне свое уютное место на ночь, а сам убегает чинить свои старые «игрушки»..

Мне было действительно до странного уютно в волонтерском спальнике слушать всю ночь канонады колыбельных из «градов» и гаубиц, считая: эта - возле села, у дома, и рядом, а эта совсем близко, та - возле аэропорта,  новая - совсем далеко. Вдруг ловлю себя на непонятном чувстве, слушать эту симфонию, будто она - нечто важное почти грандиозное, возможно – это как подступиться к месту, где присел и вдруг поселился Бог. Нет, не тот ветхозаветный, вблизи Синая, нет. Этот -  Он теперь наш, свой,  родной и близкий, который во всем и рядом, и все понимает.

На вечер у камина чьей брошенной дачи я снова четко понимаю, среди этого быта - на деле никакого быта уже нет, это - бытие. Люди с библейскими тяжелыми душами, призрачными от своего же света, они уверенно живут в литургическом времени, внутри него, в его сердцевине, и не выходят оттуда. Во всяком случае, такими их выхватывал мой слух и зрение.  Те голоса, поступки, порывы сердца, скоростные решения. Это - словно слушать, как «в середине ночной глубокой тишине вечность тянет густую басовую ноту». Так о подобных нотах писал сверхчеловек звуковых смыслов, хорошо понимая литургические полу оттенки - Петр Чайковский.

Знала одно. Через несколько дней эти мальчишки уйдут по «дороге жизни» в ледяной катарсис, в каркас на краю земли, в то, что - с одной гудящего металла, где нет ни дверей, ни окон, потому, что стоит застывший  в водоразделе бытия и небытия, добра и расколотой жизни. Там они будут отражать мощные удары элитного спецназа, забыв на ледяном ветру, что пальцы рук вросли в металл. А пальцы ног - даже не покалывают, и чувствовать ничего, тело утратило обычные ощущения. Вся эта бумажная обувь с одеждой - не для ледяного ветра,  холода в 25 градусов на эн-ном этаже каркаса, где от буржуйки почти нет пользы. Потому что, главное – это успеть потушить огонь до наступления первых сумерек. В мире шквала человечной и других осколков, разрывных снайперских, рикошетного свиста - призрачный сон уже как чуждое измерение, и поэтому кажется, что ты давно только спишь. От мочек ушей и до мочек пальцев кровь давно не течет, а жизнь вне -остановилась.

Вдруг кто-то вывешивает над терминалом флаг. Те, на другой стороне  настолько зляться, что направляет туда всю свою огневую мощь. Полусонные мальчишки смеются, заламывая пальцы: гранатометом, РПГ, ПЗРК, гаубицей? Вы еще истребителей на флаг пошлите! Кричат – «Что, промахнулись?» В ответ - слышим добротную брань, и сплошное - «Аллах акбар». И новая минометная очередь.

В Волновахе, совершенно случайно встречаю замполита, который чем-то сразу приковал к себе взгляд. Может, дело в густой бороде, или оттого, что весь в грязи и порохе, порох въелся уже под кожу. Когда снимала его, скупо рассказал свою историю, искренне улыбаясь, смущаясь от каждого дуновения жизни рядом с ним, каждого его проявления. Он радовался единственной аптечке, что упала случайно в руки ему - одной на всю гаубичную бригаду - как елочному подарку от самого Св. Николая. И снова безумно красиво улыбнулся, и прошептал: «Ну, знать бы заранее, закупили бы себе валенки»... – «Вам нужны валенки?» - «Ну да, в землянке не отогреться после дежурства, там – ух!» ...

Я уже не зная, что еще вытащить из пустой машины, судорожно нащупываю пакет с мизерными сладостями, виновато протягиваю:  «Это с орехами, это полезно» ... А в ответ мгновенно получаю этот литургический жест - двумя руками, как в изображении на греческой фреске девятого века… Там , где в протянутой ладони лежит просфора, а в ответ ей протянуты руки и – целование и преклонение сердца ... Так сразу распознаю в замполите отца- священника. На мой вопрос с дрожью в голосе: «А как нашли золотую середину в этом, где: для «не убий» не составлено особых условий и исключений? Это же трудно? - Да трудно. Но я оттягиваю этот страшный момент, как могу, лишь надеюсь – меня минует этот выбор» ...

Этот человек, полный столькой любви и доброты, столь красивый, что глаз не оторвать, выглядел как ребенок, мок под дождем. Нет, так - Иов стоял бы, так Яков борется в ночь до « пока не благословишь меня». Так Моисей бы стоял, если бы снял сандалии. А тогда, сидя в машине, как и теперь, почти что день, молюсь о таком простом: пусть только его пройдет испытания, к которому в любви своей к небу й и души человеческой, и точно - тела - не будет готов никогда.

Но я пока так и не пойму, почему нравятся всевозможные звуки ночи военного востока, его улиц, переходить не желательно, потому что на том конце - снайпер. А во двор без Бронники не ходи - ночь пропитана ледяным решетом, свинцовыми разрывными и рикошетов, ударами и свистами. Моя комнатка - в зоне риска, на линии огня, потому что со стороны терминала. И «грады" не стихает с «гвоздиками» и «Буратино», или то «нонами». Зато утром воспалительный «Аскольд» отложено. И огневые позиции пойдут в небытие. А терминал ответит элитном российском спецназа жестко, и двухсотую тех, кого на нашу землю не звали и заглянули сюда чая пить - их отправят в Ростов в составе 299 единиц. Хотелось бы спросить – зачем, кому это было нужно ... Поздно.

 

Пока многое мне не понять.

Зато быстро узнала об одном: этим мальчишкам, выполняющим свой долг,  нужно многое,  меховые рукавицы, валенки, мощные печи на дизельном топливе, правильная одежда, но главное - им нужны наши сердца, наша  человечность.

Вот опять пришли «дни тишины». СМИ уверяют - у нас, похоже, больше не погибают. И незамеченными остаются гибели моих новых друзей, ставших  родными. На линии огня - время другое, другое измерение. И ты уже никак не можешь понять, что еще нужно сделать, чтобы новые близкие люди вскоре  не стали «забытыми»  кем-то на передке «призраками» ...

 

Zircon - This is a contributing Drupal Theme
Design by WeebPal.